снежинки — это падающие звёзды, которые, приближаясь к земле, становятся, вопреки законам перспективы, лишь тусклее и меньше.
Сладость губ твоих нежных, Илья Масодов
Знайте, что отвратительны мне те, кто нищ духом, это вонючие овцы, глупо ревущие от голода в своих стойлах. Отвратительны мне также те, кто плачет и те, кто молит о пощаде, никому не будет пощады и некому спасти их. Кротость ненавижу я, потому что где кроткий, там и тот, кто мучает его, как скотину. Знаю я также, что никому нельзя прощать, потому что тебе никогда не будет прощено даже то, чего ты не делаешь. Сердце своё уподобить надо комнате, где никогда не загорается свет, и скрывать его больше, чем тайные места тела, потому что истинный стыд в сердце, и стоит открыть его, как все станут смеяться над ним. Если кто протягивает тебе руку, ударь её ножом, потому что хочет он тебя столкнуть в могилу или увлечь туда за собой. Истино говорю вам, отравлены ладони, протянутые вам, яд смерти на них. Нет ничего слаще крови и слаще наслаждения разрушать созданное. Так просто разрушить то, что создано, где же сила создавшего? Истинно говорю вам, дети превзойдут родителей своих. Ни к ч...
Мать говорит: — Нет, он плачет оттого, что горит его дом. — Он построит себе новый дом. — говорю я. — Вот уж из-за этого я бы не стал плакать. — Чтоб построить новый дом, нужны деньги, — говорит мать. — Пусть он заработает. — На эти деньги не построишь дом. — А как же тогда строятся дома? Мама тихо говорит: — Не знаю, может быть, люди крадут деньги. Что-то новое входит в мои понятия. Я с интересом гляжу на бородатого человека, который украл деньги, построил дом, и вот он теперь горит. — Значит, надо красть деньги? — спрашиваю я мать. — Нет, красть нельзя. За это сажают в тюрьму. Тогда совсем непонятно. Я спрашиваю: — А как же тогда? Но мать с досадой машет рукой, чтобы я замолчал. Я молчу. Я вырасту большой и тогда сам узнаю, что делается в этом мире. Должно быть, взрослые в чем-нибудь тут запутались и теперь не хотят об этом рассказывать детям.
Comments
Post a Comment